LarioArea (larioarea) wrote,
LarioArea
larioarea

Categories:

Перласка герой родившийся в Комо.

Большиство людей знает кто такой Шиндлер. Многие – благодаря Стивену Спилбергу снявшему в 1993 году фильм «Список Шиндлера», представившего киноверсию истории об Оскаре Шиндлере, спасшем более тысячи польских евреев от гибели во время Холокоста. Слышали мы об Ирене Сендлер. История жизни этой польская активистка движения сопротивления спасшей многие жизни нам тоже знакома, хотя в плане киновоплощения ей повезло меньше – фильм о ней в 2008 году был снят менее талантливым Джоном Кент Харрисоном. А знаете ли вы о Джорджо Перласка?

Между тем он – один из тех, кто так же как Шиндлер или Сендлер спас жизни множества евреев, и так же отнесен к Праведникам мира (ивр. חסידי אומות העולם‎, «хасидей умот ха-олам» — праведники народов мира). Так согласно израильскому «Закону о памяти катастрофы» (1951) называются неевреи, спасавшие евреев в годы нацистской оккупации Европы, Катастрофы (Шоа), рискуя при этом собственной жизнью. Подвиг Перласка в том, что в Венгрии зимой 1944 года, выдавая себя за  испанского генерального консула он спас около пяти тысяч евреев от уничтожения.

Джорджо Джузеппе Джованни Перласка / Giorgio Giuseppe Giovanni Perlasca – таково его полное имя родился в городе Комо, в семье Карло Перласка и Терезы Сартарелли. Произошло это в три часа тридцать минут 31 января 1910 в доме по улице Террари.

Фрагмент записи о рождении Перласка местного отделения ЗАГС города Комо

С городом Комо Джорджио Перласка связывают только пара первых месяцев жизни: вскоре семья переехала в город Падуя. Это было связано с работой отца, что на момент рождения сына был инспектором по страхованию, Падуя представляла ему новые карьерные возможности.

О Перласка на русском языке написано не очень много. Я связываю это с двумя причинами. Первая – имя этого человека, стало известно очень поздно – лишь сорок лет спустя после окончания войны, всё это время Перласка жил своей тихой спокойной жизнью в родной Падуе. Вторая причина мне видится в противоречивости того времени, и неоднозначности самого персонажа. Дело в том, что в молодости, вдохновленный Габриэле Д Анунцио и пламенными речами Бенито Муссолини он был фашистом. Позже его взгляды несколько изменились, он говорил что стал уже не фашистом, и не антифашистом, а антинацистом. Принятие себя, своей истории как есть – важная особенность Италии и её жителей. Здесь нет громогласных отказов от прошлых убеждений и публичного сжигания партийных билетов, просто со временем жизнь перетекает в новое русло у неё появляются новые краски.

Мне кажется неверным, как я видела в некоторых статьях, писать о подвиге спасения людей Перласка-фашиста. Это мне видется таким же несправедливым как если бы Бенедетто XVI называли бы исключительно гитлерюгентом, а Гундяева кгб-шником.

Но на одной статье о Джорджио Перласка я бы хотела остановиться особо, предложив её вашему вниманию.
Статья предваряется словами главного редактора журнала “Исрагео” Владимира Плетинского: «Недавно, гуляя по итальянскому городу Комо, мы с супругой и нашей очаровательной добровольной “чичероне” Светланой де Марчи пытались найти следы одного благородного горожанина. Увы, в честь Джорджио Перласки в его родном городе названа только одна небольшая улица. А ведь его жизнь – это самый настоящий подвиг…«

Наверняка Плетинский говоря о гиде имел ввиду Светлану Де Марки, не думаю что у нас имеется два специалиста по истории, культуре и искусству с походими именами.

В словах редактора звучит откровенный упрек: герою – и только маленькая улочка. Но, как мы с вами знаем, с Комо Джоржио Перласка связывает только пара первых месяцев жизни. Не известно посещал ли он вообще Комо в последствии. Но вот что действительно наверняка  бы удивило редактора, так это то, что никакой улицы посвященной Джорджио Перласка в Комо не было и нет! Вероятно он попал на улицу, посвященную Джованни Андреа Перласка – Via Giovanni Andrea Perlasca, но это, как очевидно из имени, совершенно другой персонаж.

Тем не менее в области есть ряд мест посвященных именно Джорджио Перласка. Улицы и площади есть в городках Ломаццо,  Орсениго, Ровеласка, Тавернерио. В Черноббио ему посвящен парк, а в Анцано-дель-Парко и Бидзароне Bizzarone есть школы носящие его имя. В областном центре – самом городе Комо есть инициативная группа выступающая за то, чтобы называть улицу именем Джорджио Перласка, возможно в будущем это произойдет.

А сейчас представляю вашему вниманию статью Фредди Зорина «Жизнь и подвиг Праведника из Комо» из интернет журнала Исрагео.
В конце статьи приведены ссылки на различные статьи посвященные Д.П.

"Жизнь и подвиг Праведника из Комо"

ДЖОРДЖИО ПЕРЛАСКА: КРУТЫЕ ПОВОРОТЫ СУДЬБЫ

Жизнь героя нашего повествования – гражданина Италии Джорджио Перласки, которого не стало ровно двадцать лет назад, – была наполнена удивительными событиями. Его биография – готовый сценарий приключенческого сериала, где не надо ничего додумывать, ибо сюжет и без того захватывает воображение…

Родился Джорджио в городе Комо 31 января 1910 года в католической семье среднего достатка. Его отец был юристом и состоял на государственной службе, дед приобрел известность в должности военного судьи. Так что и Джорджио, второй из пятерых детей в семье, скорее всего, должен был стать прокурором или адвокатом. Но с детских лет подростка манила романтика дальних странствий. Отца перевели в Триест, который до Первой мировой был австро-венгерским. Там впечатлительный юноша впервые услышал страстные публичные речи Габриэле д’Аннунцио, талантливого писателя и пламенного патриота. Д’Aннунцио именовал себя фашистом, его вдохновляли идеи движения Бенито Муссолини. И Перласка внял призывам Габриэле, уверовав в особую миссию Италии, поднимавшей голову под знаменами дуче.

Кстати, нацистский режим, пришедший к власти в Германии в 1933-м, немало позаимствовал из идеологии итальянского фашизма. Национал-социалисты с симпатией относились к Муссолини, но в отношении его соотечественников проявляли осторожность. Известно, что главный пропагандист Третьего Рейха Йозеф Геббельс, посетив в тот период Италию, назвал потом ее жителей “цыганским табором”. Да и в Италии немцы особых симпатий не вызывали, в особенности – на севере страны, в тех областях, где на протяжение нескольких столетий властвовали австрийцы. Но расширение территорий владело умами новоявленных стратегов – как в Берлине, так и в Риме. С разницей в том, куда были при этом обращены помыслы и взоры политиков, превращавших свои страны в казармы. Италия приняла решение – подчинить себе Абиссинию, одно из немногих в ту пору независимых государств в Африке. В 1935-м Рим начал военную кампанию, декларируя благородную цель: покончить с работорговлей. В числе сотен молодых людей для участия в боевых операциях завербовался и Джорджио Перласка. Вникать в то, насколько оправдано военное вторжение в Абиссинию, солдат-доброволец не стал. Время осмысливать происходящее для еще не пришло. За год Перласка превратился из новобранца в бойца-артиллериста, обстрелянного как в переносном, так и в прямом смысле этого слова.

Лиха беда начало… Едва успев вернуться из Африки, Джорджио отправился добровольцем, на этот раз – на Пиренейский полуостров. “Не хотелось, – вспоминал он впоследствии, – чтобы Средиземное море стало морем коммунистическим”. А именно так и представлялось многим наиболее вероятное развитие событий в свете вспыхнувшей в Испании Гражданской войны. Думаю, у читателей не возникает сомнений относительно того, в каком лагере находился Перласка. Не в том, разумеется, девизом которого стали слова, произнесенные Долорес Ибаррури и превратившиеся в боевой антифашистский клич: “No pasaran!” (“Они не пройдут!”).

Итальянцев на стороне генералиссимуса Франко было тысяч семьдесят. На испанской земле они встретились с немецкими союзниками, тоже числившимися в этой стране добровольцами. Как-то во время дружеской беседы в час затишья между боями германские боевые товарищи произнесли тост за грядущую победу над мировым еврейством. Перласка невольно покосился в тот момент на командира своего отделения – капрала Вито Финци, еврейского парня из Рима, являвшего пример мужества, и ему расхотелось переводить слова германского “политрука”, хотя в качестве переводчика для соотечественников выступал именно Джорджио, овладевший немецким в годы, когда его семья проживала на севере Италии. Правильно ли поступил Перласка, скрыв от капрала Финци смысл сказанного немецким “товарищем по оружию”? Нет сомнения, что сделал он это из добрых побуждений. Но после той встречи с немцами в его душе наметился надлом.

Среди его друзей, в том числе и боевых, было немало евреев, и для Перласки они были такими же итальянцами, как и он сам, разве что исповедовавшими другую религию. Подобных взглядов придерживались и беднейшие слои итальянского еврейства, поддерживавшие партию Муссолини на этапе восхождения ее к власти и до тех пор, пока не пришел момент истины. Уместно отметить: диктатура Франсиско Франко тоже не разделяла воинствующего антисемитизма гитлеровской Германии. Франко был католиком, но не нацистом. Причем испытывал вместе со многими другими чувство коллективной вины за изгнание евреев из Испании в 1492 году. Это нашло свое выражение в политике Мадрида в период Второй мировой, хотя в странах коммунистической и социалистической ориентации этого диктатора иначе, как “фашиствующим псом и палачом”, не называли.

Перласке довелось воевать и в Гернике (официальное название города – Герника-и-Луно), культурно-историческом центре баскского народа. 27 апреля 1936 года городские кварталы подверглись бомбардировке, которая стала сюжетом известной картины Пикассо. Хотя, по свидетельству Джорджио, великий художник преувеличил реальные масштабы разрушений. Но гораздо страшнее, когда рушатся идеалы, потому что здания можно восстановить – в отличие от рассыпавшихся прахом убеждений.

В испанский период своей биографии Перласка получил звание лейтенанта, обрел множество связей и полезных знакомств. В 1939-м он отправился на родину, украшенный боевыми наградами. Грамота, выданная Перласке, как и всем иностранным участникам гражданской войны, от имени Франко, обязывала все испанские дипломатические представительства повсюду оказывать “подателю сего документа” покровительство и помощь во всех делах. А в родной Италии, всемерно крепившей союзнические отношения с Германией, через парламент были уже проведены законы, определявшие статус евреев как “не принадлежащих к итальянской нации” со всеми вытекающими отсюда последствиями. Но “цыганский табор” – массы населения Апеннин в геббельсовской характеристике – новых установлений не понимали, а потому и не были готовы их выполнять. События эти, принявшие впоследствии драматический оборот, отображены в удостоенном премии “Оскар” фильме режиссера Роберто Бениньи “Жизнь прекрасна”. Не от прекрасной жизни Джорджио, столкнувшейся с новой действительностью в местах, где родился и вырос, решился на очень серьезный шаг – вышел из рядов движения Муссолини. Уйти в тень, но тихо, без политических, и вообще без каких бы то ни было заявлений, что было бы, как принято говорить в подобных случаях, чревато…

Пришло время заняться солидным делом. И вот Перласка приступил к работе в крупной фирме, специализировавшейся на закупках и продаже мясных консервов. Имея итальянский паспорт и “охранную грамоту” Франко, Джорджио мог вполне комфортно чувствовать себя в уже оккупированных немцами странах Европы. Интересы компании, которую он представлял, распространялись на Югославию, Румынию, Венгрию и на новорожденные государства, созданные не только при поддержке, но и при личном участии Гитлера – Независимую Державу Хорватию и Словацкое Государство. Куда бы ни приводили Перласку коммерческие проекты, он сталкивался с теми или иными формами “решения еврейского вопроса”, порожденными веяниями из Берлина, но не без учета специфических местных условий.

По большому счету, ничего неожиданного для коммерсанта из Италии в этом не было. Он уже знал примеры тому, как многие заслуженные члены партии Муссолини, утратившие право работать в государственных органах как лица еврейской национальности, обращались лично к дуче, ища справедливости. Вождь итальянских наци заявлений обратно не возвращал, кого-то даже обнадеживая, но не помог никому. Многие евреи в Италии достаточно быстро почувствовали, в какую сторону повеял ветер, и поспешили покинуть родину: одни отплыли за океан, другие перебрались в Швейцарию. Им Перласка и его друзья помогали транспортом – решать этот вопрос, когда хозяйство в стране почти полностью перешло на военные рельсы, было не так просто.

В Белграде, куда фирма направила Перласку, он с супругой Ромильдой снял квартиру в престижном районе у зубного врача-еврея. С хозяевами у итальянцев сразу же установились доверительные отношения. Джорджио пытался успокоить новых друзей, призывая их проявить терпение и не терять веры, что нынешние неприятности для евреев – временные. Но в Сербию долетали слухи о том, что происходит в Хорватии, где, впрочем, уничтожению подлежали не только евреи, но и сербы.

Синьора Перласка любила заглядывать в уютный ресторанчик, где замечательно играл цыганский оркестр. Однажды вечером посетителей встретила в заведении гробовая тишина. “Конец цыганам, – шепнул хозяин ресторана, – всех увезли в лагерь”. Вскоре пришла очередь зубного врача и его ни в чем не повинных соплеменников.

…А потом была столица Венгрии. Там Джорджио оказался в один из переломных моментов в истории Второй мировой войны. 25 июля 1943 года итальянский король Виктор-Эммануил III приказал арестовать Муссолини. Что и было сделано армейскими офицерами сразу после заседания Высшего партийного совета, где дуче председательствовал. Муссолини съязвил: “Единственная успешная операция итальянской армии за всю войну”, и проследовал под ликование многих к месту заключения, как оказалось, – временного. Королевским декретом фашистская партия была распущена, а новым главой правительства стал маршал Пьетро Бадольо, герцог Аддис-Абебский, маркиз Саботино, главной целью которого был скорейший вывод Италии из оси Берлин-Рим-Токио. В этом народ и новое правительство проявляли редкое единство. Получив приказ прекратить боевые действия, итальянские войска поспешили его выполнить, перестав де-факто являться боевыми союзниками гитлеровской Германии. Но через короткое время немецкие подразделения на Восточном фронте, в Греции и на Балканах без особого труда разоружили итальянцев и принялись отправлять теперь уже бывших товарищей по оружию в концентрационные лагеря, используя вагоны для транспортировки скота.

Будапешт, 1943 год. Евреи, убитые салашистами

Но парадокс: для венгров итальянцы продолжали оставаться дружественной нацией. Находившийся на вершине власти адмирал Хорти и близкое его окружение считали разрыв с Германией наилучшим сценарием развития событий. Впрочем, мнение это не разделяли доморощенные фашисты. Их движение возглавлял Ференц Салаши, отставной солдат со множеством перемешанных кровей в венах, в том числе – армянской: фамилия его деда была Салошьян. Впрочем, обстоятельство это не помешало политику встать на позиции воинствующего национализма.

Свое новое положение Джорджио Перласка определил так: “Я теперь не фашист и не антифашист, я – антинацист”. Он экстренно связался с послом Италии в Венгрии Филиппо Анфузо. Перласке удалось остановить в пути двенадцать вагонов со скотом, направленных в Германию, а также заморозить в банке платежи по счетам немецких партнеров. После этого он оказался за колючей проволокой. Да-да, и его не миновала эта участь, ибо итальянцев в Германии отныне считали изменниками. Конечно, это был не Освенцим: лагерная зона располагалась в Кекеше, из нее по разрешению коменданта можно было выходить в дневное время за покупками. Кроме того, к заключенным допускали посетителей. Об этом в первую очередь просили интернированные предприниматели – множество торговых и юридических вопросов следовало решать незамедлительно. При таком режиме узники лагеря могли быть в курсе всего, что происходило за системой ограждения. В Кекеше стало известно о том, что евреев в Венгрии обязали нашивать на одежду отличительный знак – желтую звезду. И хотя в самом лагере не было ни одного еврея, мало кто сомневался, что волна массовых ликвидаций докатится и до места, которое в сравнении с другими выглядело “санаторием”. А коли так, то нужно было искать способ выбраться на свободу, и как можно быстрее.

Приехавший навестить Перласку будапештский знакомый, согласившийся стать доверенным лицом итальянца, привез шведский паспорт. Не фальшивку, но с характерными для скандинава именем и фамилией, никак не соответствовавшими внешнем данным Джорджио. С такой “ксивой” пытающийся выдать себя за викинга типичный “макаронник” мог “погореть”. Оставалось вырваться из заключения другим способом: покинуть лагерь на законных основаниях на несколько часов и не вернуться. Так Перласка и поступил. Его друг привлек к делу местного владельца транспортного средства, и тот за хорошее вознаграждение помог Джорджио добраться до Будапешта. Там беглец нанял такси, через окно увидел, как пестрят желтыми звездами городские улицы.

Евреев в венгерской столице всегда хватало, а тут еще к ним присоединились соплеменники, бежавшие из провинции, где еврейское население уменьшалось с каждым днем. Уместно напомнить: после вступления Венгрии в войну венгерское правительство переложило ответственность за 18000 евреев, живущих в Карпатской Рутении, на германские вооружённые силы. Эти евреи, не будучи гражданами Венгрии, были сосланы в район под Каменец-Подольским. 16000 из них были расстреляны. Через полгода после этих событий в качестве акции возмездия за участие в партизанских действиях венгры уничтожили 3000 пленных сербов и евреев, содержавшихся неподалеку от Нови-Сада.

Что было делать Джорджио? Он оказался в положении шахматиста, которому в сложной ситуации, при отсутствии времени для размышлений, необходимо было найти достойное продолжение. Вспомнилось о документе, подписанном Франко, в качестве гарантии защиты любого из тех, кто воевал в Испании на его стороне. Испанцев венгерские нацисты, по понятным причинам, не беспокоили. И вот Перласка оказался на приеме у посла Испании в Венгрии Анхеля Санс-Рица. Глава дипломатической миссии был рад тому, что посетитель, предъявивший столь важный документ, довольно прилично изъяснялся по-испански, который освоил, сражаясь в рядах сторонников Франко. В итоге Перласке были предоставлены жилье на территории посольства и покровительство.

Пришла пора вплести в канву повествования еще одно имя: Ласло Самоши. Был он весьма успешным молодым венгерским торговцем недвижимостью еврейского происхождения. Понимая, что гитлеровская оккупация Венгрии – дело времени, выгодно продал ценный участок земли в деловой части столицы. Выручив значительную сумму, потратил большую ее часть на покупку для себя, своей жены Сары и двоих маленьких детей поддельных документов. Это помогло еврейской семье “раствориться” среди коренного населения. А гроза разразилась уже вскоре: 19 марта 1944-го Германия начала операцию, которая получила название “Маргарете”. Немецкие войска оккупировали Венгрию, местные евреи были заключены в гетто. Началась их отправка в лагеря смерти на территории Польши.

Вопросом депортации занимался Адольф Эйхман. 23 марта в должность премьер-министра Венгрии и министра иностранных дел вступил прогермански настроенный политик Дёме Стояи. Первым делом новый глава правительства легализовал находившуюся вне закона антисемитскую партию “Ньилашкерестес” (“Скрещенные стрелы”) Салаши, направил дополнительные войска на Восточный фронт, распустил профсоюзы, заточил в тюрьму политических оппонентов и стал осуществлять массовые расправы над евреями. В период с 15 мая по 9 июля было схвачено 437402 еврея, подавляющее большинство из которых оказалось в Освенциме. Правитель Венгрии Миклош Хорти вознамерился пресечь дальнейший геноцид, и в августе 1944 года назначил на пост премьер-министра генерала Гезу Лакатоша, придерживавшегося антифашистских взглядов. Лакатош приказал полиции предотвратить дальнейшую депортацию венгерских граждан, в том числе и евреев.

Будапешт. Бюст Джорджио Перласки, установленный в венгерской столице
Продолжение на сайте ЛариоАреа или в ЖивомЖурнале

Оригинал записи опубликован на сайте LARIOarea.com Вы можете комментировать здесь или там

Tags: Записи, имя - Джорджо Перласка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments