LarioArea (larioarea) wrote,
LarioArea
larioarea

Category:

Беседа с Дмитрием Петровым о феномене полиглотов

Юлия Ларина беседует с полиглотом и специалистом по синхронному переводу Дмитрием Петровым

источник www.kommersant.ru/doc/2015160

Сегодня успешны те, кто знает не один, а несколько иностранных языков. Специалисты говорят о лингвистическом буме, который переживает мир и Россия в том числе. Евросоюз вывел формулу языкового образования: «Родной язык плюс два иностранных», которую многие вспоминают 26 сентября, в Европейский день языков
Большинство из нас — носители языка родного и носильщики языка чужого: мы с трудом тащим один иностранный по жизни. Но, видимо, скоро мы превратимся в меньшинство. Не очень понятно только, кого в будущем станут называть полиглотами, если уже сегодня вполне нормальным и даже необходимым считается знать два-три иностранных языка.

Звание полиглота, безусловно, сохранит и в будущем синхронный переводчик, преподаватель синхронного перевода в Московском государственном лингвистическом университете Дмитрий Петров, изучавший более 30 языков. Два из них — английский и итальянский — с его помощью и благодаря его методике уже стали понятнее миллионам людей. Проект Петрова «Полиглот» на канале «Россия К» вызвал огромный отклик. Скоро выйдет в эфир продолжение — французский за 16 часов. На очереди — испанский. Когда Петрова спрашивают, насколько реально изучить иностранный язык за 16 часов, он отвечает: «Я никогда не говорил, что за 16 часов можно выучить язык. За 16 часов можно преодолеть страх перед языком и на самом элементарном уровне ознакомиться с его базовой структурой, которую при желании можно расширить и углубить».

Поскольку большой интерес вызвало и интервью с Дмитрием Петровым в «Огоньке» (N 3 за 2012 год), мы решили поговорить с ним еще раз — теперь о феномене полиглотов.

— ЮНЕСКО провозгласило XXI век веком полиглотов и предложило девиз: «Изучаем языки на протяжении всей жизни». Вы согласны, что наступил век полиглотов?

— В таких масштабах мне трудно судить. Но я думаю, мы могли бы сделать Россию страной полиглотов. Знание ряда языков, несомненно, востребовано. И эта востребованность будет нарастать — и в силу расширения международных контактов, и в силу того, что люди все больше нуждаются в информации, которую можно получать в режиме реального времени. Часто нет возможности дожидаться, пока появится некий информационный источник на родном языке. Многие события требуется отслеживать по мере того, как они происходят.

— Но большинство населения России даже одного иностранного не знает.

— Мы говорим скорее об очень долгосрочной стратегии. И здесь все упирается в мотивацию. Мотивация творит чудеса. Даже люди, всю жизнь считавшие себя бесталанными в плане изучения языков и особо этим не интересовавшиеся, проявляют чудеса изобретательности, находят время, энергию да и деньги, чтобы овладеть иностранным языком, если возникает необходимость.

— В глобальном мире одного иностранного — английского — уже недостаточно?

— Английский востребован повсеместно, но присутствует в разных местах в разной степени. К примеру, в Северной Европе — Германии, Нидерландах, Скандинавии — английский распространен везде, и во многих учебных заведениях не только преподают его, но и преподают на нем. А в странах Южной Европы его не хватает. В Испании, Италии, в меньшей степени во Франции английский не стал повсеместным средством общения, за исключением бизнес-среды и туристического сектора. Кроме того, мы видим растущее экономическое и политическое влияние таких стран, как Китай, где одним английским обойтись сложно. И в Латинской Америке надо знать испанский или португальский. Возрастание экономической мощи определенных государств повышает престиж и статус языков, на которых в этих странах говорят.

— Означает ли это, что русский стали больше изучать?

— Несомненно. Все больше иностранных, в том числе западных, бизнесменов, работающих в России и русскоязычных странах, обращаются с предложениями об организации разветвленных структур, чтобы иметь возможность либо на базовом, либо на продвинутом уровне овладеть русским. Те, кто связан с экономикой, часто не хотят быть на 100 процентов зависимыми от переводчиков.

— Раньше знание одного иностранного старались довести если не до совершенства, то хотя бы до приличного уровня. Изучение каждого из нескольких языков сейчас стало более поверхностным?

— Разумеется, для глубокого знания языка требуются серьезный подход и много времени. Поэтому мы можем говорить об очень хорошем знании одного-двух языков и о базовом знании еще двух-трех. Под базовым я понимаю способность общаться и чувствовать себя комфортно с носителями языка и во время путешествий в соответствующие страны.

— До пяти языков должен знать обычный человек?

— Начнем с того, что это реалистично. Сейчас любой язык доступен в виде печатных материалов, теле- и радиопрограмм, фильмов, интернет-ресурсов. И гораздо больше возможности общаться с его носителями.

— А способности есть у каждого?

— Конечно. А знание более чем одного иностранного языка существенно расширяет потенциал человеческой памяти, повышает обучаемость на любом уровне и в любом возрасте.

— В вашей книге «Магия слова», продолжение которой сейчас готовится к изданию, вы рассказываете о своих студентах, изучающих, кроме английского, какой-то менее распространенный европейский язык — шведский, датский, голландский — и пытающихся с этим языком устроиться на работу. А носители языка не всегда охотно их берут, поскольку им удобнее вести дела на английском, а между собой говорить на родном.

— Это затрагивает не очень большой процент людей. Речь идет, допустим, о российском работнике западной фирмы неанглоязычной страны. И то не каждой. Французы, испанцы, итальянцы с удовольствием будут и говорить на своем языке, и способствовать тому, чтобы персонал тоже общался на их языке.

— Кого считать сегодня полиглотом, если вы обычному человеку предлагаете изучить пять языков?

— Нет официально признанного количества языков, начиная с которого человек может считаться полиглотом. Но, несомненно, языков должно быть больше пяти, потому что знание в разной степени трех-четырех языков достаточно распространено. Я считаю полиглотом человека, свободно владеющего семью языками. Речь идет не о владении в совершенстве, а об ощущении свободы владения данным языком и о способности говорить на нем на любую тему.

— Можно сравнить полиглота с коллекционером?

— В каком-то смысле он коллекционер. Как человек, коллекционирующий некие предметы одного рода, старается, чтобы его коллекция была максимально разнообразной, так же и полиглот часто выбирает язык по принципу: «А вот такой я еще не знаю. Интересно, чем он похож на другие и чем отличается от них».

— Число полиглотов будет расти или этот показатель во все времена примерно одинаковый?

— Число полиглотов, изучающих языки не ради утилитарных целей, а из страсти и азарта, думаю, всегда примерно одинаково. Точно так же, как число людей, интересующихся лошадьми или охотой, то есть тем, что не требуется им непосредственно для поддержания жизнедеятельности. А количество многоязычных людей варьируется по ходу истории в зависимости от того, насколько открыты и взаимосвязаны общества, которые в данный период истории сосуществуют.

— Сколькими языками можно владеть как родным?

— Думаю, одним, максимум двумя. Это обязательно предусматривает среду, которая человека окружает с самого детства. Взрослый никогда не сможет как родной знать язык, который он выучил в зрелом возрасте. При этом тот, кто вырос в условиях нескольких языков, может один из них потерять по ходу жизни.

— Чем методики полиглотов отличаются от методик обучения обычных людей?

— Методики обучения большинства людей предопределены массовостью. Все, что производится как массовый продукт, нивелирует колоссальное количество индивидуальных особенностей человека. Личная методика, разработанная полиглотом, учитывает его склонности и качества. К примеру, методика, которой делюсь я, связана с необходимостью гораздо больше объяснять людям то, что для меня понятно с полуслова. Приступая к изучению нового языка, я сразу вижу его особенности, понимаю, что может при его изучении пригодиться из знания других языков. Чего вряд ли стоит ожидать от большинства людей.

— Считается, что когда человек начинает говорить на иностранном языке во сне, он уже может бегло общаться на нем и наяву. На каком языке из 30 вы говорите во сне?

— Об этом надо спросить тех, кто рядом… Когда человек говорит во сне, это свидетельствует о том, что язык проник в подсознание и из простого знания структур и владения определенным лексическим запасом превратился в еще один инструмент общения. Или даже стал ключиком в еще одно измерение, в котором мы способны существовать и чувствовать себя комфортно. Наряду с говорением во сне я отнес бы сюда умение шутить и понимать шутки.

— Но человек может не уметь шутить и на родном языке, да и с пониманием юмора у него могут быть проблемы.

— Без понимания юмора, умения играть словами, способности видеть внутренние связи между словами на метафорическом уровне нельзя быть полиглотом.

— У нас всех есть уникальная возможность приобщиться к узбекскому, таджикскому, киргизскому — на них говорят теперь на каждом шагу. Но нам эти языки не нужны, и мы не пользуемся возможностью поговорить с дворником. А у полиглотов трудовые мигранты интерес вызывают?

— Те, кто изучает языки, проявляют интерес. Я последнее время занимался казахским и, вероятно, перейду на другие тюркские языки. Но ведь порой многие не общаются с дворником, даже если он говорит на их родном языке.

— Вот если бы страну наводнили дворники из Англии, мы бросились бы общаться с ними.

— Подождем, может, когда-нибудь это случится.

— Вы в своей книге говорите о новом глобальном процессе: возникает все больше различий не между национальными языками, а между профессиональными: «Сегодня русский финансист гораздо быстрее и лучше поймет своего американского коллегу, чем русского программиста». Может, в будущем полиглотами станут считать людей, знающих профессиональные языки, а не иностранные?

— Я вполне это допускаю. Различие между профессиональными и корпоративными языками углубляется. И переводчик становится сотворцом своего родного языка, потому что у него нет возможности опираться на какие-то ресурсы, заглядывать в словарь. Ему приходится в режиме реального времени творить эквиваленты иностранных слов в своем родном языке.

— Есть хоть какие-то оценки, сколько в стране полиглотов?

— Полиглот — человек настолько специфический, что он вполне может по своей работе никак не быть связан с языками. Он может жить в райцентре, изучать языки, но об этом будут знать разве что соседи и его семья, которая будет постоянно ворчать, что он занимается ерундой.

Беседовала Юлия Ларина

увеличить фото ...
Дмитрий Петров, синхронный переводчик, полиглот
Фото: Андрей Рудаков, Коммерсантъ

Оригинал записи опубликован на сайте LARIOarea.com Вы можете комментировать здесь или там

Tags: Записи, имя - Дмитрий Петров переводчик, язык полиглотский
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments